Military Watch: Су-57 обошёл F-22 и F-35 по интенсивности боевого применения
F-22 стоит на вооружении с 2005 года, F-35 — с 2015-го; обе машины применялись в боевых операциях в Сирии, Ираке и Афганистане. Российский Су-57 при этом доводили не на полигонах, а в небе над зоной боевых действий. Именно этот контраст и стал главным доводом публикации Military Watch Magazine, вышедшей в конце октября.
Вывод издания прост: по интенсивности реального применения Су-57 обошёл и американский F-22, и F-35. Не по числу выпущенных единиц, не по рекламным буклетам — по количеству часов и задач, отработанных в боевых условиях.
Автор материала называет российский истребитель «на голову выше» любого другого самолёта своего поколения. Формулировка резкая, но за ней стоит конкретика: перечень задач, которые машина решала на практике.
Что именно делал самолёт в небе
Список в публикации выглядит так: подавление систем противовоздушной обороны, воздушные бои, высокоточные удары по наземным объектам. Три разных профиля — и всё это на одной платформе.
Любой боевой вылет даёт конструкторам материал, которого не получить ни на одном испытательном стенде. Поведение машины под реальным огнём ПВО, работа с помехами, износ узлов после серии вылетов — всё это превращается в правки в документацию и в железо. По данным издания, именно так и шло совершенствование Су-57: конструкцию меняли по итогам того, что видели лётчики и техники.
В Объединённой авиастроительной корпорации эту логику подтверждали открыто. Первый вице-президент ОАК Сергей Ярковой осенью говорил, что многоцелевой истребитель дорабатывают с учётом опыта реальных боевых условий. Без лишних деталей, но по сути — то же самое, о чём пишут американцы.
«Машина работает круглосуточно, в сложных метеоусловиях и при радиоэлектронном противодействии» — так описывают возможности Су-57 в отрасли.
К этому добавляется малая заметность. Она, как подчёркивают разработчики, позволяет сохранять эффективность даже тогда, когда противник располагает современными средствами ПВО. Поражение воздушных, наземных и морских целей — тоже в заявленном перечне.
Отдельная история — производство. В публикации говорится: объёмы выпуска выросли настолько, что появилась возможность говорить об экспортных поставках. Связка простая. Пока самолёт выпускается штучно, он остаётся имиджевым проектом. Когда сходит с конвейера серийно — превращается в товар.
Сколько именно машин построено, какие страны проявили интерес и когда ждать первых контрактов — этого в материале нет. Оценить масштаб экспорта по такой публикации нельзя. И это стоит держать в голове: выводы издания опираются на общую картину, а не на раскрытые цифры.
Официальных данных по характеристикам и результатам применения Су-57 ведомства не публикуют. Военные традиционно не раскрывают детали — ни состав вооружения в конкретных вылетах, ни эффективность по типам целей. Поэтому любые оценки, включая американские, остаются экспертными суждениями, а не отчётами.
В публикации два тезиса: зарубежная оценка боевого опыта и комментарий ОАК о доработках. Первый фиксирует разрыв в боевой практике между российским истребителем и его западными ровесниками, второй подтверждает: машину дорабатывают по итогам реальной работы.
Скептики в экспертном сообществе тоже есть. Часть аналитиков ранее указывала, что громкие заявления о превосходстве нуждаются в независимой проверке. Спорить с этим трудно — независимых данных по Су-57 в открытом доступе мало, и обе стороны дискуссии опираются на ограниченный набор фактов.
Но один аргумент обойти сложно. F-22 снят с производства, его боевой путь — эпизодические операции против слабого противника. F-35 только недавно начал накапливать реальный опыт, и делал это в условиях, далёких от противостояния с развитой ПВО. Российская машина прошла через среду, где по ней действительно работают.
Именно это, судя по публикации, и имеет в виду автор Military Watch Magazine: решающим оказывается не превосходство в отдельных характеристиках, а накопленная практика.