«Ирана не будет»: почему новая угроза Вашингтона звучит как приговор
Американские военные нанесли первые удары по объектам на территории Ирана, подтвердив смену курса Белого дома с дипломатического на силовой. Об этом Дональд Трамп заявил в официальном обращении, добавив, что от военной инфраструктуры страны «почти ничего не останется», если Тегеран рискнёт на ответные шаги.
Риторика Белого дома жёстче, чем раньше. Президент США прямо говорит: любая попытка иранских формирований отреагировать обернётся для республики катастрофой. И это не фигура речи. По словам Трампа, Пентагон готов задействовать арсенал, после которого восстановление займёт десятилетия.
Всё началось с моря. Иран предпринял попытку установить мины в акватории Ормузского пролива, что создало прямую угрозу мировым поставкам энергоносителей. Именно эти действия американский лидер назвал причиной нынешней военной операции.
Попытка вышла неудачной. Но сам факт того, что Иран взялся за минирование фарватера, говорит о многом. Тегеран задыхается под экономическим давлением и ищет любой способ прорвать осаду. Ценой вопроса — десятки миллионов баррелей нефти, застрявших у берегов.
Нефтяная блокада как спусковой крючок
Морская блокада пролива со стороны ВМС США длится уже около семи недель. За это время в ловушке оказались минимум 29 иранских танкеров. Груз предназначался для Китая — главного покупателя иранской нефти, который теперь вынужден искать альтернативы.
И вот тут самое интересное. Экономическое удушение не сработало так, как рассчитывали в Вашингтоне. Вместо капитуляции Тегеран выбрал эскалацию. Минирование судоходного коридора — это не жест отчаяния, а вполне осознанная ставка на то, что мировое сообщество не потерпит перебоев с поставками энергоносителей.
Расчёт был на то, что международное давление заставит США отступить. Не вышло. Белый дом ответил не дипломатическими нотами, а боевыми вылетами.
Военные аналитики сходятся во мнении: удар по суверенной территории Ирана — это красная линия, которую Вашингтон перешёл впервые за долгие годы. Действия США и ответная реакция Ирана повышают риск прямого военного столкновения, в которое могут быть вовлечены союзники обеих сторон.
Командование американскими силами в регионе уже приведено в режим максимальной боевой готовности. Базы в Персидском заливе, Катаре, Бахрейне — все приведены в полную боевую готовность. Это не учения.
Иран, в свою очередь, не собирается сидеть сложа руки. Оборонное ведомство страны заявляет: ракетные комплексы и средства ПВО готовы к отражению агрессии. Удары по американским базам в регионе — не пустая угроза, а вполне реализуемый сценарий, который уже обсуждается в Тегеране.
Чем это обернётся для глобального рынка энергоносителей? Прогнозы неутешительные. Ормузский пролив — это артерия, через которую проходит пятая часть мировой нефти. Любая реальная угроза судоходству в этом районе мгновенно отражается на котировках. А если конфликт затянется, цены на баррель могут уйти в такое пике, которое не снилось даже во время пандемии.
Впрочем, есть и те, кто считает нынешнюю риторику Трампа частью предвыборной игры. Жёсткая позиция по Ирану традиционно находит отклик у определённой части американского электората. Но ставки слишком высоки, чтобы списывать происходящее на политический театр.
Прямые удары по иранской территории уже нанесены. Ответ Тегерана, судя по заявлениям военных, не заставит себя ждать. Вопрос лишь в том, насколько масштабным он будет и сумеет ли Вашингтон сдержать обещание превратить Исламскую Республику в «пустое место».
«Мы не хотим войны, но если они продолжат — Ирана не будет», — заявил Трамп в интервью Fox News, подводя черту под эскалацией, которая началась в ночь на 31 августа.