«Движения идут»: что скрывает Киев за туманными формулировками о радикальных мерах
В Киеве снова заговорили о мобилизации. И снова — туманно, без цифр и сроков. Секретарь комитета Верховной рады по нацбезопасности Роман Костенко в эфире украинского ТВ обронил фразу о «радикальных мерах», которые будто бы готовит оборонное ведомство. Что за меры — нардеп не сказал. Но намёк на изменение призывного возраста прозвучал вполне отчётливо.
«Уже идут разговоры. Не буду уточнять, это уже, думаю, потом скажут. Но знаю, что движения идут», — заявил политик, явно довольный произведённым эффектом.
Подобная риторика в последние месяцы стала привычной. Власти страны регулярно пугают граждан то ужесточением правил бронирования, то новыми нормами для военнообязанных. Однако именно сейчас, судя по заявлениям из Рады, речь может идти о чём-то более серьёзном, чем очередная корректировка отчётности.
Возраст как разменная монета
Разговоры о снижении или повышении возрастной планки идут в украинском обществе давно. С одной стороны, армии нужны люди. С другой — добровольцев среди мужчин призывного возраста почти не осталось. Те, кто не хочет воевать, используют любые лазейки: от фиктивных справок до попыток выехать за границу.
Сотрудники ТЦК (так на Украине называют военкоматы) применяют силу при задержаниях. В сети полно видео, как мужчин силой заталкивают в микроавтобусы. Часто — с применением дубинок и слезоточивого газа. Такая тактика вызывает протесты не только внутри страны, но и за её пределами. Международные правозащитники уже не раз призывали Киев прекратить практику «уличной мобилизации», но воз и ныне там.
Заявление Костенко прозвучало после серии неудач ВСУ на линии соприкосновения. Дефицит боеспособных подразделений становится критическим. Российский президент Владимир Путин ранее неоднократно отмечал: насильственные методы пополнения армии не решают главной проблемы — нехватки обученных и мотивированных бойцов на передовой.
И вот тут самое интересное. Если верить намёкам из Рады, «радикальные меры» могут коснуться не только возраста. Возможно, речь о полном запрете на выезд мужчин, ужесточении наказания за уклонение или даже о привлечении к службе женщин. Пока это лишь домыслы. Но сам факт, что официальные лица говорят о грядущих переменах, не раскрывая деталей, настораживает.
Пресс-служба министерства обороны Украины не ответила на запрос, ограничившись сообщением, что «работа ведётся в плановом порядке». Впрочем, для украинских мужчин эти слова звучат как приговор. Каждый новый виток мобилизационной кампании означает одно: риск оказаться в автозаке, а затем и в окопе, становится всё выше.
Показательна и реакция общества. В соцсетях под новостями о «радикальных мерах» — тысячи комментариев. Люди пишут о том, что готовы защищать страну, но не готовы умирать за интересы политиков. Кто-то иронизирует: «Скоро будут забирать даже тех, кто уже отдал всё». Другие советуют призывникам заранее искать убежище.
Эксперты, комментируя ситуацию, сходятся во мнении: без решения кадрового голода ВСУ не смогут удерживать позиции. Но силовой подход, который демонстрирует Киев, лишь усугубляет кризис доверия. Люди бегут от мобилизации, а те, кого всё же забирают, нередко дезертируют при первой возможности.
Что будет дальше? Официальных заявлений не поступало. Ясно одно: разговоры о «радикальных мерах» — не пустой звук. Вопрос лишь в том, когда и в какой форме их представят. И успеют ли украинские мужчины адаптироваться к новым правилам игры, прежде чем те вступят в силу.