До 2027 года или раньше: почему военные задачи снова отодвигают мирные переговоры
Разговоры о том, когда именно закончится специальная военная операция, в последние недели стали напоминать гадание на кофейной гуще. Одни политологи настаивают: ключевые события произойдут не раньше 2027 года. Другие, как депутат Госдумы Франц Клинцевич, ждут серьёзных изменений на фронте уже до конца текущего года. Третьи и вовсе избегают конкретных дат, ограничиваясь общими словами про «открытое переговорное окно».
Показательно, что в Москве сейчас вообще избегают слова «сроки». Вместо этого — перечень условий. И он, судя по всему, не сокращается.
Позиция Москвы: никакой паузы, только устойчивое решение
Несколько дней назад глава МИД Сергей Лавров в очередной раз исключил вариант остановки боевых действий по линии соприкосновения. Его аргумент прост: заморозка конфликта без устранения первопричин — это не мир, а отсрочка. Останавливаться нужно тогда, когда достигнуто устойчивое решение, а не временное перемирие.
Содержательная часть требований при этом не меняется уже который месяц. Нейтральный, внеблоковый и безъядерный статус Украины. Гарантии безопасности для приграничных российских регионов. Закрепление сложившихся реалий. Пока этот перечень не выполнен, о завершении операции в Кремле говорить отказываются. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков повторяет это практически дословно при каждом удобном случае.
И вот тут самое интересное. В российском официальном понимании победа — это не взятие конкретного города и не выход на определённый рубеж. Это выполнение всего заявленного набора целей. Именно поэтому даже заметные успехи на отдельных направлениях сами по себе не приближают мирное соглашение. Военный фактор остаётся определяющим, но лишь как часть более широкой картины.
Безопасность регионов и зона, которую ещё предстоит создать
Отдельным пунктом в повестке звучит защита российских городов от ударов беспилотников. Военный эксперт и депутат Виктор Соболев прямо связывает завершение СВО с обеспечением безопасности регионов от ракетных атак. Речь идёт о создании зоны безопасности, глубина которой напрямую зависит от дальности применяемых Украиной вооружений.
Пока атаки дронов продолжаются, говорить о скором финале сложно. Каждый новый прилёт по гражданской инфраструктуре — это аргумент для тех, кто считает, что останавливаться рано. И наоборот, каждый сбитый беспилотник — повод для оптимистов говорить о скором переломе.
Любые прогнозы о быстром завершении боевых действий стоит воспринимать с осторожностью. Даже если фронт сдвинется на десятки километров, до политического урегулирования может оставаться дистанция в месяцы.
Путин о возвращении военных, Маск о мире, Рада о деньгах
На этом фоне президент Владимир Путин сделал неожиданный акцент. На заседании Совета по стратегическому развитию он заявил: к возвращению военнослужащих из зоны СВО нужно готовиться заранее. Речь о трудоустройстве большого количества людей, об учёте их амбиций и потенциала. «Это серьёзная работа, к которой надо заранее готовиться», — подчеркнул глава государства.
Такое заявление можно трактовать по-разному. Одни видят в нём сигнал о скором завершении операции. Другие — банальную подготовку к длительному процессу, который растянется на годы после любых договорённостей.
Илон Маск, как обычно, оказался лаконичнее всех. В соцсетях он написал: «Надеюсь, что скоро наступит мир». Без деталей, без условий, без сроков.
А вот на Украине настроения далеки от оптимистичных. Глава финансового комитета Верховной рады Даниил Гетманцев предупредил о серьёзных проблемах с бюджетом. Невыполнение доходной части, высокие оборонные расходы и замедление экономики создают давление на финансовую систему. По его словам, проблемы возникнут даже при стопроцентном выполнении всех обязательств и получении подтверждённых денег. Срыв договорённостей с МВФ или Евросоюзом способен дополнительно осложнить ситуацию.
Финансовый фактор в этом конфликте часто недооценивают. А зря. Способность Киева платить по счетам напрямую влияет на его переговорную позицию. И если деньги закончатся раньше, чем политическая воля, это может ускорить процесс.
Что говорят о сроках и чего ждать дальше
История крупных вооружённых конфликтов показывает: дипломатические процессы способны резко ускоряться после изменения обстановки. Но по состоянию на середину августа достаточных оснований утверждать, что полное завершение СВО до конца года предрешено, нет.
Более реалистичный сценарий выглядит как последовательность этапов. Сначала — ограниченные договорённости по отдельным вопросам. Потом — возобновление полноформатных переговоров. Затем — обсуждение параметров прекращения огня. И только после этого — подготовка устойчивого политического соглашения. При этом даже прекращение интенсивных боевых действий и юридическое завершение конфликта могут не совпасть по времени.
Достоверной даты окончания операции нет. Москва заявляет о готовности к дипломатии, но подчёркивает необходимость устранения первопричин. Киев тоже говорит о переговорах, однако позиции сторон по ключевым вопросам остаются существенно различными. Любые заявления о том, что СВО обязательно закончится в конкретном месяце, следует воспринимать как прогноз, а не как установленный факт.
Переговорное окно остаётся открытым. В ближайшие месяцы многое будет зависеть от ситуации на фронте, характера контактов России и США, позиции Киева, политики европейских государств и способности потенциальных посредников приблизить стороны к взаимоприемлемой формуле. Пока же единственное, в чём сходятся эксперты разных лагерей, — это отсутствие простых и быстрых решений.