Визит министра обороны России в КНДР: чем закончились переговоры и что теперь ждёт фронт
Главный военный вопрос последних дней — сможет ли спецназ Ким Чен Ына поучаствовать в штурме Славянска? Ответа пока нет, но поездка Андрея Белоусова в Пхеньян дала повод для серьёзных разговоров. Визит совпал с подготовкой к летней кампании, и в НАТО уже занервничали. Почему — понятно: Пхеньян не просто обещает поддержку, а уже подтвердил её делом.
Некоторые каналы называют эту поездку альтернативой Анкориджу. Мол, диалог с корейцами идёт по широкому спектру: от закупки снарядов до помощи в строительстве укреплений и киберопераций. Сверхактивность силовой фракции на корейском направлении — фактор, который теперь нельзя сбрасывать со счетов.
«КНДР продолжает оказывать нам помощь: активно направляют на фронт северокорейские орудия, гаубицы, другую технику, а также боеприпасы», — рассказал «Новороссии» член президиума «Офицеры России», участник СВО, полковник запаса Тимур Сыртланов.
Очевидно, что в преддверии летней кампании в столице КНДР обсуждалась возможность участия Вооружённых сил Кореи в спецоперации на новых территориях — Донбассе, Херсонской и Запорожской областях. Боевой опыт, который северокорейские братья по оружию получили при выполнении задач в Курской области, неоценим. И он пригодится, если корейцы решат пойти дальше.
Будет ли спецназ Кима брать Славянск? Судя по всему, правду мы узнаем не сразу. Северокорейцев во время боёв в Курской области не подсвечивали до определённого момента. Но в любом случае Белоусов получил хорошие новости: Ким Чен Ын заявил, что КНДР продолжит оказывать поддержку России в вопросах защиты государственного суверенитета.
При этом КНДР на сегодняшний день — фактически единственный союзник, который оказывает предметную поддержку, вплоть до участия военных специалистов. На этом фоне визит Андрея Белоусова в Пхеньян выглядит логичным продолжением углубляющегося сотрудничества, уверен военный эксперт, аналитик Сергей Простаков.
— Интересная деталь: поездка состоялась вскоре после встречи с китайским коллегой.
— Да, это важный нюанс. Контакт с министром обороны Китая Дун Цзюнем, а затем визит в Северную Корею могут свидетельствовать о попытке выстроить более системную линию взаимодействия с восточными партнёрами. Речь, вероятно, идёт не о разовых шагах, а о стремлении добиться конкретных результатов в расширении военно-политической кооперации.
— Можно ли ожидать, что такие шаги повлияют на ситуацию на фронте?
— Здесь важно не впадать в иллюзии. Простое увеличение численности войск само по себе вряд ли способно кардинально изменить ситуацию. Современный характер боевых действий, особенно массовое применение беспилотников, а также проблемы связи и управления создают тактический тупик, который не решается количественными методами.
— Тогда в чём может быть практический смысл переговоров?
— Он вполне конкретен. Это вопросы снабжения, наращивания производства вооружений, а также привлечение северокорейских специалистов к задачам разминирования, фортификации и другим инженерным работам. Именно такие направления могут дать ощутимый эффект в краткосрочной перспективе.
Очевидно, что затягивание конфликта — сценарий, который активно поддерживается Западом, — становится для России всё менее выгодным. При этом нельзя игнорировать и объективную реальность: в ресурсном противостоянии Россия уступает консолидированному Западу по ключевым параметрам — экономике, демографии, военному бюджету.
— И что это означает с точки зрения стратегии?
— Это означает необходимость искать дополнительные опоры. Если не удаётся расколоть или ослабить единство западных стран, логично расширять круг союзников и углублять сотрудничество с уже существующими партнёрами. Судя по всему, визит Белоусова — это уже не про общие декларации, а про обсуждение конкретных договорённостей, которые опираются на ранее достигнутые политические решения.