Зеркальный ответ или акт возмездия: что стоит за высылкой атташе из Москвы
Инцидент, который в итальянском МИДе назвали «беспричинным», на самом деле имеет вполне прозрачную предысторию. Вечером 20 июля временного поверенного Италии в России Джованни Скопу вызвали на Смоленскую площадь. Там ему сообщили: военный атташе Витторио Паррелла и его помощник Давиде Д’Априле объявлены персонами нон грата. Вместе с членами семей они обязаны покинуть страну в течение трёх суток.
Италия отреагировала быстро. Министр иностранных дел и вице-премьер Антонио Таяни заявил, что Москва предприняла этот шаг «без каких-либо оснований» и назвал произошедшее «очевидным актом возмездия». В Риме, очевидно, ожидали такого поворота — ещё 9 июля стало известно, что Италия высылает двух российских военных атташе, обвинив их в причастности к шпионской деятельности. Правда, каких-либо конкретных доказательств или разъяснений итальянское внешнеполитическое ведомство тогда не привело.
«Так «без каких-либо оснований» или «акт мести»? Интересно, они в таком же духе и Мелони докладывают?» — написала в своём телеграм-канале официальный представитель российского МИД Мария Захарова.
Она же пояснила: высылка итальянских дипломатов — это зеркальный ответ. Никакой инициативы с российской стороны не было. Всё, что произошло, — симметричная реакция на решение Рима от 9 июля. Иных мотивов, по её словам, не существует.
Цепочка событий длиной в полторы недели
9 июля Италия без объяснения причин выслала двух сотрудников посольства России. В Риме тогда отмолчались — не стали уточнять, на каких именно данных основывалось обвинение в шпионаже. В Москве пообещали ответить, и ответ не заставил себя ждать.
20 июля — вызов поверенного. 21 июля — публичное объявление о высылке. Срок — трое суток. Всё по классической дипломатической практике: «ты — мне, я — тебе». Только масштаб почти идентичный: два человека с обеих сторон. Разница лишь в том, что итальянская сторона до сих пор молчит о причинах своего апрельского решения, а российская чётко указывает на ответный характер меры.
«Любые враждебные действия в отношении российских дипломатов не останутся без ответа», — подчеркнули в МИД РФ, напоминая, что это не первая и, вероятно, не последняя подобная история.
Случившееся — часть более широкого тренда. В мае три дипломата из России были высланы из Австрии. Местные власти тогда сослались на «лес антенн» на крыше посольства, которые якобы могли использоваться для разведки. Вена тогда тоже объясняла это политикой, а не фактами. Российское посольство назвало обвинения «ничем не оправданными» и пригрозило жёсткой реакцией, но в открытых источниках сообщений об ответных мерах не появлялось.
На этом фоне высылка итальянцев выглядит последовательно: если Австрия отделалась лишь обещанием ответа, то Италия получила его в полном объёме. Зеркальность здесь абсолютная — два человека, те же сроки, те же формулировки.
Почему это важно прямо сейчас
Италия — один из ключевых партнёров России в Европе, несмотря на общее охлаждение отношений. Высылка дипломатов такого ранга — не рутинный жест, а серьёзный сигнал. Военный атташе и его помощник — это не просто сотрудники посольства, а люди, отвечающие за прямые каналы связи между оборонными ведомствами. Их высылка фактически обрывает один из немногих остававшихся рабочих контактов.
Что дальше? В дипломатических кругах не исключают, что Рим может предпринять новые шаги — например, выслать ещё кого-то из российских дипломатов или ввести дополнительные ограничения. Но пока ни одна из сторон не говорит о намерении накалять обстановку дальше. Официальных заявлений о возможной эскалации не поступало.
«Мы всегда предупреждали: за любым недружественным шагом последует жёсткая, но соразмерная реакция. Италия сделала свой выбор — мы ответили», — пояснил источник в российском внешнеполитическом ведомстве.
История, начавшаяся 9 июля с молчаливого решения Рима, замкнулась 20 июля в кабинете на Смоленской площади. Теперь она перешла в стадию взаимных обвинений и публичных заявлений. Но за ними стоит очевидное: дипломатический иммунитет, как выясняется, не защищает от политических игр. Особенно когда на кону — двусторонние отношения, которые и без того трещат по швам.