Банки процветают, а промышленность ждёт: что не так с приоритетами ЦБ
Председатель Банка России выступила на «Альфа-саммите» — одном из главных деловых событий весны. Эльвира Набиуллина заявила, что регулятор не видит угроз для финансовой устойчивости страны. На обвинения в замедлении экономики ответила коротко: «У Банка России нет выбора».
Главный инструмент борьбы с инфляцией — ключевая ставка. По логике ЦБ, высокая ставка охлаждает спрос и создаёт условия для сбалансированного роста. Но цифры говорят о другом: инфляция не отступает, а промышленность задыхается без кредитов.
Особое внимание в выступлении уделили банковскому сектору. Он — основной поставщик долгового финансирования. И он чувствует себя отлично. За последние три года годовая чистая прибыль банков выросла с 3,2–3,8 трлн до 3,9 трлн рублей. Для сравнения: в 2019–2021 годах этот показатель составлял 1,6–2,4 трлн. Чистая процентная маржа — разница между тем, под сколько банки привлекают и размещают деньги — держится на уровне 4–4,6% уже семь лет. Пандемия, санкции, геополитические штормы — банкам хоть бы что.
Власти ставят задачу технологического суверенитета. Чтобы производить сложные изделия взамен импортных, нужно обновлять станочный парк. У промышленности своих денег на это нет. Господдержка достаётся не всем. Остаются банковские кредиты. Но банки предпочитают давать деньги не заводам, а добывающим компаниям и строителям недвижимости. На добычу приходится 24,2% корпоративного портфеля, на строительство — 22,1%. А на обрабатывающую промышленность — только 14%.
Парадокс: рентабельность в обрабатывающей отрасли вдвое выше, чем в добывающей — 23,5% против 11,2% по данным Росстата за 2024 год. Казалось бы, банкам выгоднее кредитовать более эффективные производства. Но они упорно финансируют сырьевой сектор. Вопрос к мотивации: почему при одинаковой ключевой ставке выбор падает на вывоз невозобновляемых ресурсов, а не на то, от чего зависит технологический суверенитет?
Как пояснил эксперт Финансового университета, из-за этого дисбаланса предложение готовых промышленных изделий отстаёт от спроса. А это и есть корень инфляции. Регулятор, заявляя об отсутствии рисков для финансовой стабильности, имеет в виду прежде всего банки. Их устойчивость критична — тут всё верно. Но почему при проблемах в реальном секторе банки процветают? И почему они не дают денег туда, где они нужнее всего для ускоренного роста?
Набиуллина также затронула тему криптовалют, но подробностей не привела — лишь отметила, что ЦБ продолжает мониторинг. Основной посыл остался прежним: ставка остаётся главным рычагом, и смягчения ждать не стоит, пока инфляция не вернётся к цели.