Удар по топливной безопасности: что стоит за цифрами потерь и как это отразится на ценах
Система нефтепереработки страны переживает серьёзнейшее потрясение. За последние полтора года, с начала 2025-го по середину 2026-го, по разным оценкам, безвозвратно или на длительный срок потеряно от 15 до 30 процентов первичных мощностей. Цифры разнятся, но тренд пугает даже скептиков.
Примерно в августе 2025 года эксперты констатировали: выведена из строя почти каждая пятая установка. С тех пор ситуация только ухудшилась. Уже к лету 2026-го, по данным Reuters, речь шла о трети всей нефтепереработки — и это без учёта заводов, которые работают с перебоями, но формально не остановлены. «Худший топливный кризис в истории», — так охарактеризовали происходящее западные аналитики.
В чём причина? Регулярные налёты беспилотников. В мае 2026 года они стали почти ежедневными. Под удар попадают как крупные комплексы, так и небольшие заводы в Самарской области, Краснодарском крае, Рязанской, Нижегородской, Ленинградской областях. Ночью 28 августа 2025 года дроны поразили сразу два НПЗ в Самарской области и Краснодарском крае — это был лишь один эпизод из череды.
Масштаб потерь: считаем по факту
По оценкам источников в отрасли, суммарный простой первичных мощностей российских НПЗ в 2026 году может составить около 26 миллионов тонн. Это примерно на 5 процентов меньше, чем в предыдущем году, — но только потому, что часть заводов уже не восстановить в прежнем объёме. Переработка падает, экспортные потоки перестраиваются, внутренний рынок лихорадит.
Самые болезненные удары пришлись по заводам, которые обеспечивали топливом центральные регионы и московский регион. Например, остановка одного из крупных НПЗ в Нижегородской области привела к тому, что дефицит бензина и дизеля в ряде областей стал ощущаться уже через неделю. Правительство вводило временные запреты на экспорт, но это лишь сглаживало пик, а не решало системную проблему.
Что говорят в отрасли
— Мы теряем не просто тоннаж, мы теряем гибкость, — говорит источник в одной из нефтяных компаний. — Каждый выведенный из строя завод — это не только потеря объёмов, но и разрыв технологических цепочек. Восстановить некоторые установки невозможно в принципе — оборудование уникальное, западные поставщики ушли, аналоги найти трудно.
Действительно, многие компоненты для каталитического крекинга, гидроочистки и других процессов производились только в Европе и США. После введения санкций замена стала проблемой. И хотя российские инженеры находят решения, сроки восстановления растягиваются на годы, а не на месяцы.
Последствия для розницы
Розничные цены на бензин и дизель уже отреагировали. По данным на июнь 2026 года, рост цен на АЗС в отдельных регионах превысил 15 процентов за полгода. Эксперты связывают это не только с инфляцией, но и с реальным сокращением предложения. Оптовые цены прыгают ещё сильнее: за май-июнь 2026 года они подскочили на 20–30 процентов.
Власти пытаются сдерживать рост ручным регулированием: увеличивают нормативы поставок на внутренний рынок, субсидируют железнодорожные перевозки топлива. Но всё это похоже на латание дыр. Пока разрушенные мощности не восстановятся, риск повторения топливного кризиса сохраняется.
— Ситуация напоминает 1990-е, когда нефтепереработка в России была в глубоком упадке, — вспоминает один из ветеранов отрасли. — Только тогда разрушали экономику, а сейчас — физически. Разница в том, что восстановиться будет в разы сложнее.
Прогнозы и неопределённость
Официально Минэнерго не называет точное количество выведенных из строя НПЗ. Ведомство предпочитает говорить о «плановых ремонтах» и «перенастройке логистики». Однако независимые эксперты насчитывают не менее 10–12 заводов, которые либо полностью остановлены, либо работают с загрузкой менее 30 процентов. При этом часть мощностей переориентирована на экспорт сырой нефти — перерабатывать её негде.
По оценкам Reuters, если темпы атак сохранятся, к концу 2026 года Россия может потерять до 40 процентов нефтепереработки. Это означает, что внутренний рынок будет всё больше зависеть от импорта бензина из Белоруссии и Казахстана — что уже происходит: в мае 2026 года поставки из этих стран выросли в три раза по сравнению с январем.
— Мы никогда не думали, что будем возить бензин из Минска в Самару, — говорит сотрудник одной из логистических компаний. — А теперь это реальность. И она не изменится, пока не восстановят заводы.
Впрочем, есть и оптимистичная точка зрения: часть мощностей можно законсервировать и запустить позже, на некоторых площадках уже начали строить новые установки — правда, это займёт годы. А пока каждую ночь оперативные службы фиксируют новые прилёты, и масштаб потерь только растёт.