Дым над Московским проспектом: что скрывают официальные версии пожара на заводе
Ночь с пятницы на субботу выдалась тревожной для жителей южной части Ярославля. Около двух часов ночи над территорией нефтеперерабатывающего завода взметнулся густой чёрный дым. Его видели за несколько километров — с Московского проспекта, из района Толбухина, даже с противоположного берега Волги. Клубы тянулись на юго-восток, ветер нёс гарь в сторону Некрасовского.
Первые расчёты МЧС прибыли к проходной предприятия через семь минут, рассказали позже в региональном главке. К тому моменту открытое пламя уже охватило технологическую установку. Пожару присвоили второй — повышенный — номер сложности. На месте развернули штаб, подогнали пеногенераторы и несколько автоцистерн.
Официальная версия событий появилась в телеграм-канале губернатора Михаила Евраева около четырёх утра. «Возгорание носит техногенный характер, — говорилось в сообщении. — Никаких атак беспилотников не зафиксировано». Чиновник подчеркнул, что угрозы для жилых кварталов нет, пострадавших тоже. Но комментариев о масштабах разрушений на самом заводе и о предполагаемых причинах в том посте не было.
К утру огонь локализовали. Открытое горение сбили к восьми часам, проливка и разбор конструкций затянулись ещё на несколько часов. Над площадкой всё ещё поднимался белый пар — вода испарялась с раскалённого металла.
На предприятии от комментариев отказывались. Коротко сообщили лишь, что установка была остановлена штатно, персонал эвакуировали, никто не пострадал. «Ситуация под контролем», — заявили в центре общественных связей завода. И всё. Ни слова о том, что могло пойти не так.
«Не дроны — и ладно»: почему горожане не верят в техногенную версию
В соцсетях мнения разделились. Часть жителей — те, кто живёт ближе к заводу — настаивают: перед пожаром слышали хлопки. «Два или три, не громко, но странно, — написала в местном паблике жительница дома на улице Калинина. — Решили, что трансформатор бахнул. А потом пошёл чёрный дым». Другие уверяют, что никаких хлопков не было — просто «запахло гарью, и через минуту уже всё горело».
Скепсис понятен. За последние два года нефтебазы и НПЗ в соседних регионах горели не раз. И почти всегда выяснялось: «техногенная причина» — лишь прикрытие. Нижний Новгород, Рязань, Саратов — везде сначала заявляли, что обошлось без дронов, а потом в Минобороны докладывали о перехвате украинских БПЛА.
«Каждый раз одно и то же: сначала — техногенка, потом — тишина. А через неделю — признание, что был налёт, — пишет пользователь под ником ЯрославецЪ. — Хотелось бы верить, что в этот раз и правда случайность».
Официальные источники, впрочем, непоколебимы. В МЧС по Ярославской области заверили: все системы ПВО работали в штатном режиме, никаких объектов в воздухе не фиксировали. Причины возгорания будет устанавливать специальная комиссия.
Техногенные риски: старое оборудование, человеческий фактор или всё сразу
Если всё-таки отбросить «дроновую» теорию, картина вырисовывается не менее тревожная. Ярославский НПЗ — предприятие не новое. Многие установки эксплуатируются с советских времён. Износ оборудования, нарушение регламентов, халатность персонала — любой из этих факторов мог привести к ночному пожару.
По данным открытых источников, в последний раз плановый ремонт на заводе проходил два года назад. Тогда же модернизировали часть установок первичной переработки нефти. Но что именно и в каком объёме — завод не раскрывает. Эксперты-нефтяники, опрошенные редакцией, отмечают: в российской нефтепереработке давно назрела проблема устаревших мощностей. Компании предпочитают вкладываться в добычу, а переработка часто финансируется по остаточному принципу.
«Это бич многих НПЗ в регионах, — говорит источник, знакомый с ситуацией на аналогичных предприятиях. — Старые колонны, коррозия, негерметичность фланцевых соединений. Плюс человеческий фактор: ночная смена, усталость, желание срезать угол. Итог — хлопок, утечка, возгорание. Сценарий типовой».
Прямых доказательств, что именно износ стал причиной ночного пожара в Ярославле, пока нет. Но и исключать эту версию раньше, чем комиссия закончит работу, тоже не стоит.
Экология и последствия: что с воздухом и чем это грозит городу
Главный страх жителей ближайших районов — отравление продуктами горения. Сгорела, по предварительным данным, часть установки, в которой перерабатывались лёгкие углеводороды. При горении такой смеси выделяются бензол, формальдегид, оксиды азота. Всё это — канцерогены, опасные даже в малых концентрациях.
Мобильная эколаборатория выехала на место в половине четвёртого утра. Первые замеры показали незначительное превышение предельно допустимой концентрации сероводорода в радиусе ста метров от очага пожара. К утру, после ликвидации открытого горения, показатели вернулись в норму. Роспотребнадзор официально заявил: угрозы здоровью населения нет.
Впрочем, жителям рекомендовали до выяснения обстоятельств не открывать окна и по возможности не выходить на улицу без необходимости. Местные жители шутят: «совпало с изначальными планами на выходные». Но шутки — нервные.
Остаётся главный вопрос: почему завод молчит о деталях? Ни протоколов расследования, ни комментариев технологов — только короткое «всё в порядке, всё под контролем». Такой подход лишь подогревает слухи и недоверие.
Власти обещают назвать причину пожара в ближайшие дни. Хочется верить, что на этот раз никаких «техногенных» сценариев, придуманных на ходу, не будет. А если всё-таки будет — придётся признать: проблема не в беспилотниках, а в нас самих. В изношенной инфраструктуре, которую латают по-быстрому, лишь бы отчитаться. В привычке отмалчиваться, когда случается беда. И закрывать глаза на то, что однажды может не просто дымом закончиться.