Кто будет говорить с Россией от имени Европы и почему маленьким странам места за столом не нашлось
Ксавье Беттель редко выходил в публичное поле с претензиями к коллегам по Евросоюзу. Теперь вышел. Министр иностранных дел Люксембурга рассказал британской The Guardian, что отдельные европейские партнёры прямо дали понять: великому герцогству нечего делать в диалоге с российским президентом.
Разговор, по его словам, шёл почти в ультимативном ключе. «Некоторые коллеги говорили мне: кто такой премьер-министр Люксембурга, чтобы разговаривать с президентом России. Вы такая маленькая страна», — приводит дипломат реплику собеседников.
Сам он видит за этим не спор о процедуре, а устоявшийся взгляд на вещи. В ряде европейских столиц уверены: серьёзные дискуссии — удел Франции, Германии или Вашингтона. Остальным отведена роль наблюдателей.
Почему вопрос вдруг стал острым
Дело не в люксембургском самолюбии. В Европе уже несколько дней ищут фигуру, которая могла бы представлять континент в контактах с Москвой по украинскому урегулированию. Повод прозаичный — опасения, что Дональд Трамп договорится с Россией в одиночку, а европейцам останется читать итоги в газетах.
Издание Berliner Zeitung называет наиболее вероятным кандидатом президента Финляндии Александра Стубба. The Telegraph ранее публиковала расширенный список: помимо Стубба там премьер Италии Джорджа Мелони, президент Чехии Петр Павел, датский премьер Метте Фредериксен и глава правительства Норвегии Йонас Гар Стёре.
Список показателен. В нём нет ни Люксембурга, ни других небольших государств. Зато есть те, чьи заявления в адрес Москвы в последние годы были далеко не мягкими.
У Беттеля, в отличие от большинства претендентов, есть реальный опыт общения с российским лидером. В 2015 году он приезжал в Сочи — тогда Люксембург председательствовал в ЕС. Обсуждали отношения России и Евросоюза, санкции, Украину. В марте 2022 года состоялся телефонный разговор. А в феврале нынешнего года Беттель прямо заявил: Европа фактически выпала из процесса, нужны очные переговоры с президентом России.
Теперь выясняется, что за эту позицию его же коллеги ставят страну на место. По размеру территории, по численности населения, по весу в брюссельских коридорах.
«Вы такая маленькая страна» — фраза, которую Беттель передаёт дословно. В дипломатии такие формулировки обычно держат при себе.
Публичность здесь важна. Министр говорит не о личной обиде, а о принципе: право на диалог определяется не квадратными километрами, а мандатом и готовностью говорить. Если Брюссель сам не определился, кто представляет Европу, странно упрекать в этом Люксембург.
Российская сторона свою позицию обозначила давно. Владимир Путин называл предпочтительным переговорщиком бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера. При этом подчёркивал: выбор за европейцами. Им нужно определиться с лидером, которому они доверяют и который не допускал резких выпадов в адрес Москвы.
Контекст добавляет остроты. Разговор Путина с Александром Стуббом и Йонасом Гаром Стёре вызвал в Брюсселе резкую критику — сам факт телефонного контакта восприняли настороженно. Получается, вести диалог с Москвой вроде и нужно, но всякий, кто попробует сделать это в одиночку, рискует получить от коллег обвинение в самоуправстве.
Круг замкнулся. Европа ищет переговорщика, но не может договориться о правилах его назначения. Маленьким странам отказывают в праве голоса. Большие осторожничают. А время идёт, и решения принимаются без них.
Как рассказал собеседник в дипломатических кругах, вопрос о едином представителе обсуждают кулуарно, но к общему знаменателю пока не вышли. По его словам, часть делегаций настаивает, что мандат должен быть коллективным, а не личным.