Падение ипотечного кредитования ударит по региональным бюджетам и поставит под угрозу достройку жилья
Марат Хуснуллин сделал заявление, которое в иных обстоятельствах назвали бы сенсацией. Вице-премьер публично признал: у строительной отрасли больше нет подушки безопасности. Резервы, накопленные в годы бума, выбраны под ноль. Дальше — только жёсткая зависимость от внешних факторов. Главный из них — ипотека.
«Мы запас прочности свой, который у нас был, у строителей, у девелоперов, с 2024 года уже выбрали», — сказал Хуснуллин в интервью РИА Недвижимость. Фраза прозвучала как диагноз. До этого момента официальная риторика делала упор на устойчивость. Теперь — признание: буфер исчез.
Основная угроза, по словам вице-премьера, — дальнейшее снижение выдачи ипотечных кредитов. Особенно это касается семейной ипотеки. Именно она сегодня остаётся последним массовым инструментом, который поддерживает спрос на новостройки. Если её условия изменят в сторону ужесточения, рынок может рухнуть.
Хуснуллин напомнил: строительство — не изолированная отрасль. Каждый рубль, вложенный в стройку, тянет за собой металлургию, производство стройматериалов, транспорт и промышленность. В некоторых регионах доля строительной отрасли в доходах бюджета достигает 15–21%. Резкое торможение ударит по социальным программам, дорожному строительству и сфере ЖКХ.
Цифры подтверждают тревогу. В апреле продажи новостроек упали почти на 15% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Покупатели замерли в ожидании. Высокая ключевая ставка Центробанка практически закрыла рыночную ипотеку. Осталась только льготная — семейная, дальневосточная, IT. Если их урежут, спрос провалится ещё сильнее.
«Строительный рынок напрямую зависит от денег дольщиков. Допустить массовых проблем с достройкой жилья мы не намерены», — подчеркнул Хуснуллин. Но за словами стоит вопрос: а что, если денег больше не будет?
Застройщики уже начали притормаживать запуск новых проектов. Компании, которые в 2023–2024 годах брали кредиты под высокий процент, сейчас оказались в ловушке. Продажи падают, а платежи по проектному финансированию остаются. Исчерпание запаса прочности означает, что многие девелоперы работают на грани рентабельности.
Для региональных бюджетов это прямая угроза. Если стройка останавливается, налоги перестают поступать. Дорожные фонды пустеют. Коммунальная инфраструктура не ремонтируется. А дольщики, уже вложившиеся в строящееся жильё, рискуют пополнить списки обманутых.
Пока массового срыва сроков сдачи нет. Но эксперты предупреждают: эффект от нынешнего сжатия ипотеки проявится через 6–12 месяцев. Именно столько времени нужно, чтобы остановка продаж превратилась в остановку строек.
Хуснуллин своим заявлением фактически обратился к Центробанку и правительству: не добивайте отрасль. Высокая ставка уже сделала своё дело — охладила рынок. Теперь важно сохранить хотя бы те инструменты поддержки, которые есть. Иначе цепочка разорвётся: ипотека встанет, стройка встанет, регионы потеряют деньги, дольщики — квартиры.
На этом фоне особенно остро стоит вопрос о судьбе семейной ипотеки. Сейчас это единственный механизм, который ещё держит спрос. Если его ослабят, отрасль войдёт в полноценный кризис. И тогда слова Хуснуллина о том, что «запас прочности исчерпан», прозвучат как эпитафия строительному буму последних лет.
Пока же рынок застыл в неопределённости. Застройщики сворачивают рекламные бюджеты, сокращают персонал, пересматривают планы. Покупатели ждут либо снижения ставок, либо новых скидок. Власти — ищут баланс между инфляцией и поддержкой стройки. Найти его будет непросто.
Одно ясно: отрасли потребуется время, чтобы восстановиться. И, скорее всего, без государственной поддержки не обойтись. Вопрос только — хватит ли ресурсов у самого государства, учитывая, что региональные бюджеты тоже на пределе.