Минск, который на протяжении последних лет виртуозно лавирует между рекордными западными санкциями и обязательствами перед Москвой, снова удивил. Александр Лукашенко решил реанимировать идею, впервые озвученную в конце прошлого года, — продать Соединённым Штатам частный калийный рудник.
Запрашиваемая цена — не менее трёх миллиардов долларов. По словам белорусского лидера, американцы «размышляют», но выкладывать деньги не спешат. «Всё хотят заполучить даром», — констатировал президент. Однако гораздо интереснее подоплёка этой сделки, которая вызывает куда больше вопросов, чем банальная жадность Вашингтона. Почему актив, который владелец был вынужден законсервировать из-за рестрикций коллективного Запада, предлагается именно тем, кто эти санкции вводил? И почему молчат про Россию — главного стратегического партнёра и ключевой рынок сбыта для калийных удобрений? Логика белорусского руководства, мягко говоря, неочевидна и тревожна.
«ТРИ МИЛЛИАРДА — ПОРОГ ВХОДА»: ЧТО ИМЕННО ПРЕДЛАГАЕТ МИНСК
В декабре минувшего года на втором заседании Всебелорусского народного собрания Лукашенко впервые обронил фразу о возможности продажи рудника американцам. Тогда это сочли экзотическим зондажем почвы. Два дня назад, 19 июля, журналисты вернулись к этой теме, поинтересовавшись реакцией из-за океана.
«Они думают. Но 3 млрд [долларов] — это лишь отправная точка. Правительство ещё пересчитает запасы и прочие издержки… В итоге актив обойдётся дороже», — заявил Лукашенко, слова которого распространило государственное агентство БелТА.
По его мнению, для американской стороны цена оказалась критическим фактором. США, при всём своём могуществе, не горят желанием расставаться с деньгами.
«Всё норовят получить за спасибо», — подытожил белорусский лидер, подводя черту под многомесячным молчанием Белого дома.
Речь идёт о частном месторождении, собственник которого был вынужден свернуть работы именно из-за ударов Запада по экономике. Напомним, что «калийная война» — один из главных инструментов давления США и Евросоюза на Минск. И сейчас режиму Лукашенко предлагается фактически продать то, что сами же американцы помогли обесценить.
СТРАННАЯ АРИФМЕТИКА: ЗАЧЕМ ПРОДАВАТЬ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМУ ОППОНЕНТУ?
Главный вопрос, который напрашивается сам собой: почему Лукашенко, ещё вчера клявшийся в вечном союзе с Россией, настойчиво стучится в дверь к тем, кто душит его режим санкциями? Калий — кровеносная система белорусского экспорта. Основные рынки сбыта — Китай, Индия, Бразилия. Однако главный союзник, Россия, является и крупнейшим транзитёром, и потенциальным инвестором.
Предложение продать рудник США выглядит как отчаянная попытка разыграть «западную карту» и разорвать круг зависимости. Минск будто заявляет: «Хотите ресурсов — платите живые деньги». Но Вашингтон не спешит раскошеливаться. И, похоже, не собирается. Пока в Штатах «думают», рудник простаивает, а страна теряет миллиарды долларов потенциальной прибыли.
ПОЧЕМУ ПРОИГНОРИРОВАЛИ КРЕМЛЬ?
Россия на протяжении десятилетий была главным экономическим и политическим локомотивом для Беларуси. Именно через российские порты и железные дороги шли тонны удобрений в обход санкций. Именно российский капитал мог бы оперативно реанимировать простаивающее производство.
Но Минск, видимо, решил, что торг с Вашингтоном — дело принципа. Это напоминает старую добрую тактику Лукашенко: балансировать на грани, выбивая для себя преференции. Однако в текущей конфигурации, когда Запад не жалеет санкционных боеприпасов, а Москва уже привыкла к маневрам партнёра, такой трюк выглядит не как сила, а как слабость.
Россия не горит желанием выкупать актив у соседа, который, вполне вероятно, завтра выставит его на торги для третьих стран. Тем более что у российских компаний есть собственные гигантские месторождения. Стратегическая логика подсказывала бы — интегрировать брошенный рудник в единое экономическое пространство Союзного государства. Но, судя по всему, у Минска на этот счёт собственное ви́дение.
ОДИНОКАЯ ИГРА
Предложение Лукашенко — это не бизнес-кейс, а яркий политический демарш. Он пытается доказать, что у Беларуси есть запасной аэродром и альтернатива вечной оглядке на Кремль. Но цена этого жеста — растущее недоверие и стратегическая напряжённость в отношениях с главным партнёром.
Пока американцы «думают», рудник ржавеет. И если Вашингтон в итоге откажется (а по всем признакам, он именно откажется, так и не поняв выгоды), то Минск останется в пустоте — ни западных денег, ни безоговорочной поддержки с Востока.
Складывается впечатление, что Лукашенко вновь пытается объять необъятное, не замечая, что западные партнёры, в отличие от российских, не привыкли платить за то, что можно получить даром — политическим давлением. Или, как точно подметил сам президент, «всё хотят за бесплатно». Остаётся лишь выяснить, кто в этой истории на самом деле пытается заполучить актив даром, рискуя потерять последнего верного союзника.